Клёны

Лето всё не проходило. Клёны всё стояли и смотрели на уставших от лета птиц. Лета осталось процентов восемьдесят девять. А может быть меньше, но почему тогда эти дурацкие клёны всё ещё не опадают? Клёны молчали. Небо местами касалось земли своими пёрышками, а сквозь них быстро-быстро, со скоростью света падали на землю лучи утреннего солнца.
Капитан нетерпеливо оглядывал судно, на котором нам предстояло плыть домой. Это был удивительный человек с доброй душой, длинными седыми усами и грубыми руками. Я пожал ему руку и молча встал рядом. Когда я только приехал на остров, чайки пугали меня своими полётами, а сейчас я научился просто улыбаться им в ответ, тихонько передразнивая их крики. Капитан недовольно покосился на птиц и ушёл. Он всё время молчал, и его молчание мне никогда не давало покоя. О чём же он всё время думает? Это была такая странная тайна, которая притягивала меня к нему, да и не только меня.
За моей спиной появилась девочка. Странно, но на всём острове именно её улыбка растопила меня и заставляла улыбаться в ответ. Она бесшумно подошла ко мне, коснулась рукой моего плеча, вздрогнула и отдёрнула руку. Неделю назад она случайно столкнула меня в воду, и мы познакомились. Несмотря на то, что я был весь мокрый. Несмотря на то, что после моего падения она полчаса смеялась.
— Прости, — сказала девочка сквозь смех, которым уже заразился и я.
— Ничего страшного, — успокаиваю её я.
Через мгновение я обхватываю девчонку мокрыми руками и кидаю в воду. Падая, она пыталась что-то крикнуть. Видимо, что-то плохое, но всё равно вода помешала. Странно, что в голову пришла именно месть. Сладкая месть. Девочка вынырнула и направилась к лестнице. Взобралась по лестнице и… побежала. А я от неё.
Да, так мы познакомились. Я бежал от неё, соблюдая приличную дистанцию, а она кричала мне в спину «Ах ты гад». А потом я остановился. Да и ей нужно было отдышаться после пробежки. И мы гуляли. А потом ещё гуляли. А потом ещё.
Остров располагал к прогулкам. Правда, за три часа его можно было полностью обойти вокруг, но всегда была возможность свернуть вглубь и пойти по новым тропинкам. Навстречу нам ходили такие же парочки. Они нашли друг друга. Я шёл и понимал, что человек, с которым меня пока что практически ничего не связывает, даёт мне то, чего мне всё время не хватало. Странная и смешная улыбка по какому-нибудь поводу и без. Блестящие глаза, отражающие морские волны. Долгие разговоры ни о чём, сопровождаемые смехом и… остановками.

А сегодня нужно было уезжать. Пока мы ждали отплытия, солнце совсем спряталось за облака. Девочка ходила вокруг да около, придумывая, что бы мне такое сделать. Я же стоял и ждал, что, может, она возьмёт и сбросит меня в воду, или просто обольёт меня водой, или растормошит мои непослушные волосы. Зачем-то люди так часто живут про себя, зачем-то ждут, что всё произойдёт и без них. Так прошло ещё полчаса. Капитан махнул рукой, мы взяли свои вещи и стали прощаться с островом.
Судно, на котором нам предстояло плыть примерно сутки, было совершенно небольших размеров. В небо глядела одна небольшая мачта; на судне было восемь кают и душ, которым никто не пользовался уже много лет. Я закинул вещи в свою каюту — маленькое помещение три на четыре метра, где стояла кровать и небольшой шкаф — и вышел на палубу. Девочка была уже там. Увидев меня, она улыбнулась, и прямо на её улыбку закапал дождь. Зонта у нас не было, но был плащ с капюшоном, который мог спасти от дождя только одного из нас. Мы постояли ещё минуту, и ушли вниз, в холодную, но сухую каюту.
— Помнишь, мы бежали под дождём? — спрашиваю я у девочки.
— Да, ты прыгнул прямо в лужу, и я была вся в грязи.
Ну и что. Тесная каюта немного сближала, но сейчас хотелось быть ещё ближе. Сквозь обиды и ссоры, сквозь все пакости, которые она мне сделала, и сделал я. И… было чего терять, потому что позади целая неделя. Я беру подушку и кидаю её в девочку. Та, поймав подушку, кидает её в меня. Наверное, потом я такие мелочи больше всего вспоминать и буду. Наше судёнышко отошло от берега; я подхожу к девочке и целую.
— Пожалуйста, нет…
— … почему?
— Я не могу.
Кто из нас не мечтал о чём-то своём? Кто не придумывал, что он сможет сделать с миллионом американских долларов, чудесным образом попавших в его руки? И кто не делился своими самыми сокровенными тайнами с подушкой? А за окном метель..?
Я хочу закат. На берегу просто реки, небольшой, немного грязной — цивилизация, всё-таки. Лежать в палатке, которая не спасает от комаров, главное, чтобы можно было лежать, т.е. спать ночью. Наблюдать, как насекомые съедают солнце; кушать помидоры с французским плавленым сыром; слушать, как на противоположном берегу начинается деревенская дискотека, на которую мы не пойдём: я устал и хочу спать — природа даёт о себе знать.
А рядом машинка. Да, можно было бы спать и в ней, но не удобно. И плевать на всё. На работу только послезавтра. Комары совсем зажрались. Солнце исчезло. Я зажигаю свои свечки. Палатка загорается. (Опять не без приключений…) Запах гари. Коровы. Воздух такой холодный, как будто на улице поздняя осень, чтоб её. В ухо — частое тёплое дыхание. Вот так я хочу. Хотя бы один раз в жизни получить такое нежное удовольствие.
А что вы делали, когда мечты не воплощались в жизнь? Грустили одни в четырёх стенах? Грустили в мокрую подушку? Грустили в телефон лучшей подруге? Грустили в музыку из ваших наушников? Пытались сделать как лучше? Хоть что…

Девочка ушла из каюты. Я проводил её взглядом и не смел пойти следом. Наверху всё громче стали стучать по палубе капли. Внизу о корму бились волны, холодные, солёные и безжизненные. Нет. Сидеть больше не могу.
Я оглядел каюту: вот здесь только что сидела девочка, вот здесь только что сидел я. Бывает разная любовь. Какой была эта — я не знал. Наверное, чем-то светлым. Я поднялся наверх; там был уже сильный дождь, постепенно переходящий в ливень. Опёршись на ограждения, стояла чуть поодаль девочка и смотрела на волны. Вся мокрая.
— Девочка, ты прости меня. Мне не нужна целая вечность, чтобы влюбиться. Достаточно одного мгновения. И это мгновение я разделил с тобой.
— Что ты хочешь услышать?
— Просто молчи.

«Давай, выдави из себя хоть что-нибудь», — говорил я себе. Слова не хотели складываться в предложения и оставались сами при себе. Голова решила уйти. Сердце решило остаться и немного подождать. Отхожу на другую сторону, неожиданно подскальзываюсь и… падаю в воду.

… Холодная морская вода, страх и желание жить — эти мысли завоевали мою голову. Одежда мешала держаться на воде. Я сразу стянул с себя ботинки и стал кричать «Помогите!». Девочка сразу подбежала с другой стороны. Я видел её волосы… они развевались в разные стороны от сильного ветра, и глаза… они были очень напуганными и искали выход из положения.
Девочка, не долго думая, сняла с себя верхнюю одежду, взяла жилет и прыгнула в воду. Я начинал захлёбываться водой. Ещё одна волна — и я опять заглотнул слишком много… и дальше ничего не помню.

По могучему тёмному небу сквозь дожди пробирался грустный рассвет. Опять он. А я проснулся немного позже. Девочка смотрела на меня. Грустными-грустными глазами. Я молчал. Она ответила тем же.

Всё смешалось. Я сутки пролежал без сознания, а может, просто спал. Вчера Девочка спасла мне жизнь. Очень странно это понимать. И я совсем не знал, что делать. Во рту всё ещё оставался вкус солёной воды — горькое воспоминание о вчерашнем. Девочка протянула мне стакан с водой, я взял его и жадно выпил.

— Спасибо, — сказал я Девочке, а она наклонилась и поцеловала меня.
— Так бы сделал каждый, и странно, что ты во мне сомневался.
— Я не сомневался. Я люблю тебя.
— Нет, не любишь.

Да, не любил.
И я не знаю, почему всё так вышло. Сколько таких, как она? Миллионы. Из таких половина уже разделяют своё сердце с другим, четверть никогда не полюбят, остальные не позволят себя любить, и останется всего несколько тысяч. Только рядом с тобой — всего лишь единицы. И эта Девочка была одной из них. С большим сердцем, но не моим. С большой буквы, но не моей.

Наше судёнышко причалило к берегу, я собрал свои вещи и вышел на мокрую палубу. Дождь всё ещё шёл. Девочка сказала тихое «Пока», и ушла вперёд. А там её ждал парень с букетом красных роз, с улыбкой на лице, с яркими глазами. Я проводил их взглядом и тоже пошёл.
Ну и что. Я никогда не вру. Я через месяц про плохое забуду, и буду помнить что-то другое. Я могу любить, но мне нельзя влюбляться. Даже если Девочка спасла мне жизнь. И другие спасут по-другому.
Я шёл по аллее… Там были клёны. Такие несимметричные, такие резкие и красивые. А каждый листок — как линия жизни. Только та, что на руке, — её ещё можно изменить, а листочек всё равно упадёт и засохнет. Там всё будет также. Я подошёл к одному клёну, сорвал один лист и положил к себе в книжку. Кто-то думает не только о себе. И этот кто-то не я.

Тогда пускай всё будет не так. Если нужно поменяться — я буду. Не к чему все предрассудки. Я переверну мир. Не говори не надо.

Читать другие произведения