Вечные мгновения

Глава 1

Разговор.

    Я спокойно сидел в удобном кресле, попивая уже остывший кофе, и наблюдал, как стаи птиц перелетают с одного дерева на другое. С деревьев падали листья, зелёные парки становились красно-жёлтыми, а затем и совсем голыми. На улице дул неприятный осенний ветер. Тучи закрыли всё небо, и лишь только вдали виднелось уходящее ха горизонт солнце.
    Когда Маша зашла в комнату, я уже дремал. Громко зевнув, она тыкнула меня пальцем и сказала, чтоб я просыпался. Я нехотя открыл глаза: передо мной стояло какое-то чудо. Мокрые волосы торчали у неё в разные стороны; она жалобно смотрела на меня, будто говорила, что тоже хочет спать. Я невольно улыбнулся: она надела на себя какую-то глупую детскую футболку, которая ей мала уже несколько лет.
    Машка уселась в соседнее кресло и уставилась в телевизор. Она с таким интересом смотрела очередной сериал, что сначала я не хотел её отвлекать. Как я ни пытался дождаться конца, так и не смог. Всегда был очень нетерпеливым. Бросался за всё сразу, а потом, не закончив, бросал начатое. С таким же нетерпением, как и всегда, я стал придумывать, как отвлечь её от телевизора. Постучал рукой по столу, прокашлялся, весь иззевался и, наконец, просто позвал её. Очень интересно было наблюдать, с какой неохотой она стала поворачиваться в мою сторону. Всё это с таким выражением! Жаль, что я не умею столь замечательно и даже профессионально показывать свои чувства… Маша теперь учится на актрису. И знаете, у неё хорошо получается.
    Она посмотрела на меня, и я сразу же понял, что мой вопрос должен быть кратким и понятным. Несмотря на это, я нагло решил начать разговор.
    — Маш, скажи, ты веришь в гадания или во всякие там предсказания судьбы?
    — Не знаю, — лениво ответила подруга. — Ни разу не разговаривала с гадалками. А если они и кто-то другой в это верит, то это их проблемы, мне всё равно.
    Хорошо меня зная, Маша сразу сообразила, что теперь меня нужно спросить о том же самом.
    — А что? Ты веришь? — спросила она, и я заметил, что глаза её заблестели, телевизор ушёл на второй план — я теперь в центре внимания.
    Я выдержал глупую и неуместную паузу и сказал, что верю. Не знаю, был ли я тогда в себе уверен, но мне пришлось отстаивать своё мнение, и я вспомнил, что со мной когда-то случилось. Машке пришлось меня слушать….
    Пять лет назад, когда я ещё учился в школе, был у меня роман с одной девочкой. Всё было так замечательно, что, в конце концов, она меня бросила. Казалось бы, обычная ситуация (принимать участие в которой я и не собирался), но дело в том, что примерно за месяц до случившегося я разговаривал о своей подруге со знакомой.
    Двадцатипятилетняя Катя, так и не выйдя замуж, подрабатывала тем, что гадала людям по руке и картам.
    Ожидая услышать что-нибудь интересное и приятное, я спросил у неё о своей подруге. Она так загадочно посмотрела на мою руку, что я, не выдержав, рассмеялся. Но смех быстро пропал: девушка была настроена серьёзно.
    — Через месяц твои отношения с этой девушкой закончатся, — сочувствуя, прошептала Катя. Я вопросительно на неё смотрел, ничего не понимая, а она продолжала:
    — В двадцать лет ты поженишься, но вскоре разведёшься.
    — А потом что? Что после этого? — с неподдельным любопытством спросил я у Катьки.
    — Затем ты ещё раз женишься и будешь счастлив до конца жизни.
    Огорчённый, я решил, что мне лучше поскорее уйти. Мы попрощались, и я направился домой, пытаясь объяснить себе всё случившееся.
    Я просто шёл, я находился полностью в себе. Не зная, куда мне идти, но, похоже, знала судьба. Я оглянулся: на меня с большой скоростью ехала легковая машина.

Полмесяца я пролежал в больнице со сломанной ногой и с множеством синяков и ушибов по всему телу. Лежать в больнице ужасно. Кормили там отвратительно, и если бы мне не приносили гостинцы, я бы умер от голода.
    Маша улыбнулась: она мне часто приносила разные фрукты, соки и сладости.
    — Маш, ты видишь, я просто жил, ни о чём не думая, а когда мне предсказали моё будущее, я чуть не испортил его, попав под машину. И во что мне после этого верить? Это всё спланировано судьбой или я сам творец своей судьбы? А она ещё сказала, что я долго буду жить….
    Машка сидела, задумавшись, но, видимо, не знала, что говорить.
    — Ну и рассказ, — выдавила она из себя и, зевнув, спросила про мою бывшую жену.
    — Мы как-то странно познакомились, вскоре поженились и только потом, поняв, что не подходим друг другу, разошлись. Я иногда думаю о ней, она для меня была особенной. Миля девушка, но совершенно со мной не совместимая. Хотя, интересно было впервые почувствовать себя женатым. Совершенно другой человек….
    — Но как ужасно чувствовать себя разведённым, — посочувствовала мне Машка. — Мне было бы очень обидно и неприятно.
    — Так и есть. Только она теперь опять женилась, скоро будет ребёнок. Хоть у неё всё хорошо сложилось….
    — У тебя тоже всё получится, Андрей! Хватит грустить!
    Машка постоянно пыталась вселить в меня надежду на что-то хорошее. У неё хорошо получалось успокаивать меня.
    Она сходила переодеться и вернулась в громадной розовой пижаме; легла спать и мгновенно уснула.

Бессонница.

    Я, как всегда, долго не мог уснуть. Ворочался из стороны в сторону полночи. Опять всякие мысли….
    С Машей я живу уже целый год. Подружившись в одиннадцатом классе, мы продолжали общаться, учась в институте. Я тогда один жил в однокомнатной квартирке в центре города, а она, приехав из какого-то маленького городишки недалеко от Москвы, поселилась в общежитии. Я пораскинул мозгами и решил, что жить с кем-то намного лучше, чем одному, и пригласил её пожить у меня. Она, слава богу, правильно всё поняла и сразу согласилась.
    Вот и живём мы так потихоньку. Утром разъезжаемся по институтам на лекции, а вечером, если ни я, ни она никуда не ходит, вместе ужинаем и ведём задушевные беседы.
    Где-то два последних месяца Машка встречалась с каким-то парнем. Всё это время её вопросы о моём прошлом заканчивались её рассказами об этом парне. Она всегда с такой большой гордостью говорила, какой он у неё замечательный и классный, что вскоре я стал ей верить, и я даже радовался, если у них всё было хорошо.
    Вот так каждую ночь я думал о своей жизни. Странная штука эта жизнь. Никогда не знаешь, что будет дальше.
    Когда думать стало не о чем, я стал засыпать. В комнате была тишина, и только иногда за окном можно было услышать, как пронзительный ветер срывал с деревьев последние листочки.
    Через несколько минут я уже видел розовых слоников, прыгающих по холмикам, но вдруг в комнате что-то упало. Я, как и полагается, подпрыгнул от страха и какое-то время лежал, пытаясь угадать, что могло упасть. Долго думать не пришлось. Услышав Машкин смех, я понял: она опять свалилась с кровати. Я с радостью встал и с участием спросил, не надо ли ей помочь.
    — Ничего смешного, — жалобным голосом простонал подруга.
    — Ну да, извини, — ответил я и лёг спать. Я был доволен. А Маша, прекрасно это зная, даже не стала жаловаться, и я уснул с улыбкой на лице.
    Мне, как всегда, ничего не снилось. Я уже долго жду того момента, когда ночью буду видеть сны. Видимо, ночью моё подсознание тоже спит. Машка с кровати больше не падала, к большому моему сожалении; она спокойно спала.

Утром.

    Когда я открыл левый глаз, Машка уже встала. Как хорошо, что сегодня её очередь готовить завтрак! Она всегда готовила мне одно и тоже: кофе с молоком и два бутерброда. Такая же ленивая, как и я….
    Я по-хозяйски уселся за стол, а она, возмущённо глядя на меня, несла мой кофе. Всё, что было после этого, произошло так быстро, что я не успел ничего понять. Громко зазвонил телефон, Маша вздрогнула и опрокинула мою чашку. Она упала и разбилась. Ошпарив себя, бедняга побежала в ванну и закрылась.
    Она вышла через пятнадцать минут, переодевшись, и стала извиняться, что разбила мою любимую чашку. Она немного постояла, потупив взгляд, и собралась уходить, но остановилась.
    — Андрюш, я подумала, я не верю в судьбу. И в предсказания тоже. Ничего бы не произошло, если бы ты сам не захотел.
    — Но я же не хотел, чтобы меня бросили. Возмущенно ответил я.
    — Ну… значит, просто она этого хотела. Но я не верю, что такое может быть запланированным кем-то свыше.
    — Почему бы и нет?! Так легче жить.
    — Потому что ты сам планируешь свою жизнь, — уверено ответила Машка и ушла.
    У меня не было первой пары, поэтому я остался дома один. Только я включил телевизор, раздался телефонный звонок. Я взял трубку.
    — Алё.
    — Андрей, привет!
    — Привет, Дима!
    — Слушай, в пятницу у нас будет тусовка в одной кафешке. Приходи, будем тебя ждать.
    — Хорошо!
    Я уточнил время и место и повесил трубку. Опять наша дурная компания собралась праздновать конец недели. Они каждую неделю встречаются, полчаса разговаривают о том, что с ними происходило интересного, а потом напиваются до такой степени, что не могут произнести ни одного слова. И в такую компанию мне придётся идти!
    Тут мне в голову пришла потрясающе глупая идея. Довольный придуманным, я решил дождаться вечера.

Гости.

    Услышав, как Машка открывала дверь, я тотчас же прибежал в прихожую. Подруга была удивлена несвойственным мне гостеприимством, но промолчала. Зато я нет.
    — Маш, меня в пятницу пригласили на тусовку.
    — Да? Ну, иди!
    Не ожидая, что всё так получится, я, потупившись, стоял в нерешительности.
    — Ну…. Эмм…. я как бы хотел пойти с тобой….
    — Ах, вот оно что! — радостно ответила Маша, вспомнив, что она ещё и девушка. — А что же подумают твои друзья?
    Я был конкретно озадачен. В ней проснулась типичная девчонка.
    — Да ладно, шучу! Конечно, я пойду, — улыбнулась подруга и, попроси у меня денег взаймы, отправилась по магазинам; ей, видите ли, не в чем в народ выходить.
    Я, ошарашенный, но довольный, уселся смотреть рекламу. Не знаю, зачем я её пригласил. Не хотелось идти одному, а Машка — отличная преграда от выпивки, которую мне будут предлагать весь вечер.
    Подруга вернулась поздно вечером с двумя бумажными пакетами с нарядами какой-то дорогой модной фирмы. Я очень аккуратно скрывал улыбку, но она, похоже, всё раскусила.
    — Я же девушка! — жалобно оправдывала себя Маша.
    Я не стал с ней спорить. Это было бы смешно!
    Через полчаса она зашла в комнату в новом наряде. Что на ней было, я не знаю, но мне понравилось, и я одобрительно кинул головой.
    — Это я сама выбирала, — гордилась собой подруга. Она ещё немного полюбовалась собой у зеркала и ушла. Вернулась в футболке с Микки Маусом и развалилась в кресле.
    Так мы и сидели. Когда у меня громко пробурчал живот, она подняла голову.
    — Ой, Андрюш, что ж ты мне не напомнил, что сегодня я готовлю ужин?
    — Прости меня, Машуля! — ухмыльнулся я.
    — Давай тогда сходим куда-нибудь!
    — Я не хочу есть.
    — Ну ладно тогда. Я тоже не хочу.
    А есть я ужасно хотел…. Но идти куда-то мне не хотелось, а заставлять мою сожительницу приготовить ужин бесполезно.
    Следующие дни прошли в ожидании вечеринки. Машка зашла в ванную комнату за три часа до выхода и ни разу не выходила. Вышла тогда, когда уже нужно было ехать. Красавица, блин….
    Кафе, в котором мои друзья собирались напиться, оставляла желать лучшего. Девушку в такое место не завёл бы никогда. Но не в этот раз.
    Мы с Машкой только успели переглянуться, как к нам подбежал Дима и предложил сесть. Большая часть компании была в состоянии, поэтому их весёлые крики заглушали даже громко играющую музыку.
    Мы сели на край стола, недалеко от Димы. Передо мной уже стояла рюмка с какой-то жидкостью, явно содержащей алкоголь. Пить я не стал. Сидели мы одни весь вечер, обсуждали последние новости и изредка поглядывали на весёлую компанию.
    Вдруг к нам подбежал Димка с большим старым фотоаппаратом.
    — Ну, улыбайтесь же! — простонал он и сфотографировал нас с Машкой. Не знаю, что там за фотография будет, но на память не помешает.
    Мы весь вечер чувствовали себя не в своей тарелке. Не по вкусу нам такие попойки, когда на следующий день не помнишь, что произошло. Вытерпев ещё несколько минут, мы ушли.
    Было ещё девять часов вечера, и мы решили позволить себе немного прогуляться, несмотря на то, что был достаточно сильный дождь. Погуляли полчаса, и Машке стало холодно. Направились домой.
    Маша такой человек, что всегда с ней что-нибудь случается. Иногда это вызывает улыбку, а иногда жалость. Случившееся на этот раз вызвало и то, и другое.
    Мы шли по тротуару и разговаривали, как вдруг проезжающая мимо машина окатывает Машку с ног до головы. Я шёл с другой стороны от дороги, и мне практически не досталось, но она была полностью мокрой. У меня в голове всплыли сразу все ситуации, когда с ней что-то случалось. Бедная девчонка…. А Маша между тем была настолько шокирована, что даже ничего не сказала, просто стояла на том же месте.
    И вот смотрел я на неё: какое милое создание эта Машка. А потом опомнился и стал выбивать из себя эту мысль; мне нельзя влюбляться. По её глазам я понял, что пешком она больше не пойдёт, и стал ловить машину. А в машине я уже думал о Машке.
   

Глава 2

Машины слёзы.

    Я, слушая музыку, домывал пол на кухне. Как пришла Маша, я не слышал, только когда я оглянулся, она стояла передо мной вся в слезах. Я встал и спросил, что случилось. Подруга села на пол, закрыла лицо руками и заревела.
    — Он последний козёл! А ещё говорил, что любит меня!
    — тебя бросил твой парень?
    — Да.
    Я растерянно смотрел на неё и не знал, что сказать. Глубоко в душе я был этому рад.
    — Как он мог бросить такую классную девушку?! Значит, Маш, он просто тебя недостоин!
    — Пасибо, Андрюша.
    Следующий час она рассказывала, какой урод и сволочь, а потом успокоилась.
    — Машуля, всё в жизни бывает. Со мной тоже такое случалось. Я же теперь живу как-то, — успокоил я подругу и пошёл делать чай.
    Когда я вынес ей её любимые конфеты, лежавшие у меня в тайнике, подруга очень обрадовалась.
    — Андрюша, ты всегда знаешь, что мне нужно. Спасибо тебе.
    Я, гордясь собой, сел рядом и стал наблюдать за Машкой, которая никак не могла открыть конфеты и, в конце концов, попросила меня сделать это.
    Всё-таки Маша — особенная девушка. И друзья мы с ней хорошие. Мы всегда помогали друг другу и крепко держались друг за друга. А теперь я стал чувствовать, что между нами появилось нечто большее.
    Бывши уже женатым один раз, я знал, к чему это может привести. Я боялся только одного — как бы не испортить дружбу.
    В следующий месяц я делал всё, чтоб стать её парнем. Она, прожив со мной уже больше года, несерьёзно ко всему отнеслась, воспринимала всё, как маленькая девчонка.
    Всё ей стало понятно, когда, сидя в кинотеатре, я её поцеловал. Неловко было целовать лучшую подругу, тем более, что я прожил с ней в одной комнате целый год.
    После этого мы весь вечер молчали. Каждый думал о своём. Перед тем, как лечь спать, она подошла ко мне.
    — Андрей….
    — Маша, — испугавшись, ответил я. Смотрел ей прямо в глаза. У неё были прекрасные голубые глаза, такие глубокие и чистые, что, казалось, через них видно душу. Подруга просто легла спать, ничего не сказав. Видимо, разговор, которого я так боюсь, произойдёт завтра. Что она может мне сказать? Я не знаю.

Перемены.

    Опять бессонница. Опять о чём-то думаю. Так прошла вся ночь. Всю ночь я слушал тишину и думал о Машке.
    Утром с мешками под глазами я пошёл делать завтрак. Когда зашёл в комнату, подруга уже лежала с открытыми глазами.
    — Андрей, ты же знаешь, я не смогу стать твоей девушкой.
    — ….
    Я тебя люблю, но у нас же с тобой несерьёзные, дружеские отношения, ведь так?
    — Эй, Маш, мы с тобой отличная пара!
    — Андрей, — она хотела что-то сказать, но решила промолчать.
    Мне было совсем не понятно, почему она отказывалось стать моей девушкой.
    Она быстро поела и ушла в институт. Через какое-то время я тоже ушёл, а когда вернулся, я уже хорошо всё обдумал.
    — Маша, когда ты приехала в Москву, и я с тобой впервые поговорил, я понял, что ты будешь хорошей подругой. И ты ей стала. Учась в институте, я пригласил тебя пожить у меня. Мы целый год были вместе. И вот сейчас я понял, что ты ещё и классная девушка.
    Ей было тяжело это слушать, я видел. Она сидела и смотрела мне прямо в глаза, но взгляд её как будто проходил мимо.
    — Андрей, я тебя люблю, но я не знаю….
    Скажу вам честно, я её не понимал. У нас с ней произошло так много всего, что слышать теперь такие слова было обидно.
    Я понял всё потом. Просто она помирилась со своим парнем.
    — Но почему ты мне ничего не говорила?
    — Андрей, я видела, что ты меня любишь.
    — Я бы ничего не стал делать и сейчас не переживал бы так! Это же ты позволила мне влюбиться в тебя, так ведь? Это была ты!
    — ….
    — А теперь что? — спросил я в пустоту и ушёл на кухню. Она тоже пришла.
    — Андрей….
    Я молчал. В голову лезла всякая ерунда. Машка тоже была прописана в моей квартире. У неё был парень, которого она любила не меньше, чем меня…. Не выдержав её присутствия, я ушёл на балкон. Не знаю почему, но теперь я её ненавидел.

История.

    На улице дул сильный ветер. Стоять на балконе совсем не хотелось. Что мне делать, я не знал. Машка теперь точно станет другой. Она будет для меня чужим человеком. Не хочу, чтоб она у меня жила, а её не было бы на самом деле.
    Улицы были пустынны. Только иногда проезжала какая-нибудь машина. Тишина плохо на меня влияла. Я посмотрел на соседний дом. Интересно, есть ещё сейчас такие же одинокие люди, как и я?
    Мысли постепенно захватывали мою голову. Мы жили на двенадцатом этаже. Я смотрел вниз, но ничего не видел. Город для меня был тёмным колодцем. Я кинул монетку. Она быстро улетела вниз. Как она упала, я не слышал.
    Маша не уходила из головы. Я до сих пор ничему не верил. Как она могла так со мной поступить? Она меня погубила.
    Я встал на перегородку балкона. Ветер стих, машины перестали ездить. Казалось, всё вокруг замерло в ожидании чего-то. Я знал, что мне нельзя этого делать. Подул ветер….

Меня привезли из роддома домой. Вокруг стояло много народу. Все почему-то смеялись, только я один ревел. Мне быстро засунули в рот соску. Вот тогда я увидел всех своих родных.
    В пять лет мне подарили мою любимую деревянную машинку. Как же я её любил…. Везде с ней ходил, всем гордо её показывал.
    — А у меня есть мафынка!
    Семь лет. В школе сразу со всеми подружился. Вскоре появился лучший друг Дима. Мы так сдружились, что даже после школы продолжали наши отношения и часто общались.
    Мне четырнадцать. Влюбился. Приятное время. Всё было чудесно, только девчонка, с которой я раньше гулял после школы, меня кинула. Я окончил школу и кое-как поступил в МГИМО.
    Ко мне переехала Машка. Такая классная девчонка! Она была хорошей подругой. Симпатичная, интересная, идеальная. Для меня. Я в неё влюбился? О да! Так всё и было!
    Мгновение проходило целую вечность. Я увидел всё, что хотел. Все мои радости; всё ради чего стоило жить. Всю жизнь…. Я открыл глаза и через секунду разбился об асфальт.
    Но я услышал! Да, я услышал! Машка выбежала на балкон, закричала «Андрей!» и зарыдала. Мне не было её жалко. Только потом уже я понял, что зря я так с ней поступил.
    Она стояла передо мной вся в слезах.
    — Андрей, что же ты наделал! Я теперь не прощу себе этого. Я же тебя любила, Андрюша!
    Дождалась, пока догорит свечка, поправила цветы и ушла.
    Время сделало своё, и её рана в душе зажила. Теперь она одиноко…. живёт.

Это была ты.

    Проснулся. После приятного сна не чувствую тела. Оно растворяется, словно сахар в чае; тает, как льдинка. Холодное сердце? Или я просто не хочу себя чувствовать? Хочу.
    А она уже проснулась. Тихо нежится в постели и ленится вставать. Лишь только упрямое солнце заставило её с показательным недовольством поднять голову. Улыбнулась? Кажется… Рад. Значит, день должен пройти нормально. Хотя.… Нет! Конечно же, нет! Не бывает обычных дней. Таких дней не должно быть у людей.
    Она умылась и ушла. Даже не посмотрела на нашу с ней фотографию. Единственную. Наверное, она меня забыла. Грусть сменилась равнодушием. Равнодушие? Какое страшное слово… Не верю.
    На небе светило обычное солнце. Радует? Оно вас радует? Чем? Не чувствую его тепла вот уже год. Оно меня не согревает, лишь ослепляет так, что ничего не вижу!
    До сих пор не могу зайти с ней в ванную комнату. Стесняюсь? Боюсь? Её увидеть боюсь… Нет. Она меня заметит. Не хочу, чтоб это случилось.
    Ушла и вернулась. Надо же, никогда не подумал бы, что она может чего-то стесняться. Или бояться?! Почему лишь в ней я это вижу? И почему лишь сейчас? Она не бывает такой при людях. Грустит. Думает. Весна? Что это? Я так ревную! Странно…
    Я впервые от неё ушёл. Интересно, как это отразится на ней.… Не могу! Должен уйти? Или стоит остаться? Нет! Осторожно вернулся. Не заметила.… И осталась такой же. То же милое лицо, такие же глубокие глаза. Я не уйду. Я не смогу себя пересилить. Знаю, ей станет легче. Она перестанет грустить по вечерам и скоро забудет. Но не могу.
    День очень быстро перешёл в ночь. Она сидит перед телевизором в ленивом халатике и смотрит рекламу. Реклама хорошо её усыпляет.
    Проснулась раньше меня. Прошла мимо, пытаясь, наверное, не разбудить. Я удивлённо посмотрел ей вслед. Она быстро оделась и ушла, очень грустная и безжизненная. Вспомнила? Она вспомнила? Или ушла по делам?
    На улице шёл сильный дождь. С деревьев падали крупные капли, и она вскоре была мокрой насквозь. Я тоже. Но мне было тепло. Даже жарко. Она меня согревала. Подруга принесла цветы, две красивые гвоздики. А я не выдержал… Я просто ушёл… Теперь навсегда. Она больше ко мне не придёт и перестанет грустить. А я её мучил целый месяц. Месяц после того, как я умер.
    Поднялся сильный ветер, и она собралась уходить. Я ей ничего не сказал. Я Тебе ничего не сказал. Ты сама всё видела. И поняла всё. И я всё понял.

    «Это была ты! Это ты прошла мимо и посмотрела на меня так, что внутри всё загорелось, и я почувствовал себя маленьким мальчиком, который не может себя пересилить и независимо от остального мира начинает зависеть от… тебя. Это была ты. Ну и что? Милая улыбка… Что это такое?
    Горда собою? Что ж, замечательно. Необычна? Прекрасно! Чужая? А сам уверен в своих чувствах? И каких чувствах? Какие чувства могут быть? Неопределённость… Переходишь со стороны в сторону и не знаешь. Её. Или кажется иногда, что родная? О нет! Родная — это, наверное, мало. Нечто большее. Живое? Для тебя..?
    Смотришь. В глаза. Они глубокие или это просто пустота? Скрывают за собой душу или наоборот открывают её? В них нельзя смотреть. Эти глаза гаснуть не будут. Даже когда прольётся слеза обиды на себя, она лишь омоет их, и они будут сиять новым блеском. Радуя? Восхищая? Пугая?
    Это была ты! Далеко от меня. Пугая и очаровывая, живёшь. Ты.
    Твой Андрей»